Category Archives: Brain tumor

Perfection Game

В чем суть. Когда кто-то предлагает решение какой-то проблемы или задачи, ты должен оценить ее от 0 до 10. При этом, если ты оцениваешь идею, скажем, на 7, ты должен предложить еще 3 пункта, которые бы ее улучшали.

Ты не можешь сказать: “Ну, это идея на троечку…”, потому что к этому ты должен добавить 7 пунктов, которые бы ее улучшали. Если ты не можешь предложить ничего, что бы идею улучшило, говори: “Я оцениваю эту идею на 10.”

Ну и кто кого приручил?

«Мы в ответе за тех, кого приручили!» — сказал Лис Маленькому Принцу… И, положа руку на сердце, добился всего, чего хотел. Расчёт был верен, манипуляция точна. Ответственный, нежный, сильный и добрый герой попался…

Как вы уже поняли, я сейчас начну крошить булку, катить бочку и совершать прочие непотребные действия в адрес признанного классика мировой литературы. Какое я на это имею право? Абсолютно никакого. С повадками животных я знакома по книгам других классиков — Даррела, Моуэта, Лоренца, Прайор. У меня нет никакого, даже самого завалящего диплома о психологическом образовании. Моё отношение к филологии ограничивается изучением компьютерной лингвистики и автоматных грамматик. Я математик-программист, а они, как известно, не становятся литературными критиками, практикующими психологами и уж тем более, зоологами. И тем не менее, я берусь утверждать, и попытаюсь доказать, что в тот день, когда Сент-Экзюпери вложил крылатую фразу про ответственность в уста своего Лиса, он оказал миру дурную услугу.

Начнём с участников истории — Принца и Лиса. С первым все ясно. Это абсолютно положительный персонаж, тонко чувствующий, рефлексирующий, и — порядочный. Ему принадлежит авторство многих стереотипов, как-то: «Проснулся, прибери свою планету», «Баобабы надо обязательно выпалывать», «Розу на ночь нужно накрывать стеклянным колпаком»… Одним словом, Маленький Принц — просто мечта любого уважающего себя манипулятора, нехорошего человека, редиски. У Принца есть совесть, на которую легко давить.

Его партнёр — Лис, который сам признаётся в том, что он такой же, как сотня тысяч других лисиц. Лис, чей образ лжеца, пройдохи, плута и хитреца сложился веками и только обрастал новыми подробностями… Легенды, сказки, басни, охотничьи байки с участием лисиц подразумевают, что кого-то обязательно обманут, используют, ограбят, подставят или просто съедят.

И вот существо с такой репутацией, типичный представитель лисьей породы транслирует миру программу Приручения. Лис вдохновенно рассказывает, что он пока дикий. И про то, как каждый день нужно подходить к нему чуть ближе, появляться в одно и то же время. И что, наконец, он привыкнет и станет ручным, особым, единственным Лисом в жизни Маленького Принца.

Принц верит, принимает правила игры и действительно думает, что он тут кого-то приручает. Мало того, застарелое чувство вины перед оставленной им Розой принимается грызть его с новой силой — поскольку некто (не будем показывать на Лиса пальцем) подробно объяснил ему, что положено чувствовать и как себя вести. Лис получил, что хотел — переложил ответственность за отношения на чужие плечи. Такая позиция очень удобна. Потому что в любом случае будет известно, кто виноват. И даже гордое Лисово «Мне не будет грустно, потому что я стану смотреть на пшеничные поля и вспоминать о тебе!» не делает жизнь Маленького Принца легче, а чувство вины слабее…

Возьмусь предположить, что Экзюпери не случайно выбрал на роль приручаемого Лиса. Возможно, он писал детскую сказку для взрослых, с двойным дном, тузом в рукаве и множеством слоев… Чтобы мы думали немного головой и не принимали так безоговорочно красивых и грустных историй. Посмотрите: разработал стратегию, проявил инициативу, объяснил, как себя вести и чем все кончится именно Лис. А Принц лишь выполнил алгоритм. И кто тут был, простите, приручен? Кто тут был диким?

К чему я всё это пишу? Да всё к тому:
«Мы в ответе…» — думаю я и не могу позволить себе разорвать отношения, которые давно себя изжили и мучают меня и партнёра…
«Мы в ответе… А если ты уйдешь, я порежу вены!» — говорит подруге её истеричный кавалер и она верит. И про вены и про ответственность…
«Мы в ответе…» — думаете вы и ждёте, что вторая половинка взвалит на себя некий груз и будет отвечать за качество и продолжительность ваших отношений…

Роль Принца порой мучительна, но в любом случае приятна, поскольку даёт возможность почувствовать себя «хорошим»… Роль Лиса удобна и безопасна, и не дает ощущать себя «плохим»…

«Это же не манипуляция. Он приручил меня. Постепенно. Стал для меня единственным… Уложил в постель… А теперь что? Поматросил и бросил? Я тут ни при чём, это его вина!»

Здравствуйте! А моя-то голова где была? Я что, девочка-Маугли? Росла в джунглях? Совсем дикая? Э-э-э… Уже неприятно. Поскольку упоминание о собственной голове влечёт за собой самостоятельность и ответственность за свою жизнь и поступки. А мне не хочется почувствовать себя настолько взрослым человеком. Куда удобнее цитировать детского классика…

Приручить можно животное. Существо, которое стоит ниже вас по развитию, интеллекту, возможностям. И нести ответственность за его благополучие, поскольку, проживая с вами, животное не может позаботиться о себе. И парадокс — до встречи с человеком любая среднестатистическая кошка успешно решает задачу самообеспечения. А после — не может гадить без «Томаса», не ест ничего, кроме «Вискаса» и спит только на хозяйской подушке. Мы не будем трогать таких экзотов, как сфинксы и персы. Они не живут на улицах. А если вдруг там окажутся, то моментально найдут людей, желающих обеспечить им высококлассный уход…

Наша ответственность — это рыбки в аквариуме, птицы в клетке, собака на поводке…

Но живем мы, спим, едим, строим отношения с людьми. С равными нам по интеллекту, силе, возможностям и правам. Может, уже хватит низводить то их, то себя до уровня пусть хитрого, пусть умного, но всё же зверя?

Конечно, очень приятно при случае ввернуть близкому человеку «Ты в ответе за тех (читай „меня“), кого приручил!». Только не стоит забывать, кому принадлежат эти слова. Лису.

О депрессии.

1. Депрессия – это не грусть. Во время самого интенсивного эпизода масштабной депрессии то, что я ощущал, было совсем не похоже на грусть. Это было скорее оцепенение, совершенное отсутствие воли и желаний. За этим оцепенением было чувство, что происходит нечто ужасное – на задворках вашего сознания есть слабый голос, но вы его едва слышите. Во всем ощущается какая-то тревожная неправильность, словно бы мир неким чудовищным, но непонятным образом искривлен и сломан. Вы ощущаете оцепенение, и это невероятно дурной вид оцепенения. Оно сопровождается странным отсутствием воли – если бы на пике моей депресии передо мной вдруг возник джин и предложил загадать три желания, первым было бы пожелание того, чтоб он исчез и не беспокоил меня. Оглядываясь на этот опыт, я заключаю, что частично эта депрессия была чем-то вроде «спринклерной системы пожаротушения» – мозг просто полностью заливает здание, чтобы оно не сгорело напрочь.

Люди в депрессии часто отмечают, что тяжело вспомнить, на что была похожа депрессия после того, как она кончилась, и невозможно представить себе, что ощущаешь себя как-то иначе, когда ты находишься на ее пике. Поэтому большая часть того, что я сейчас тут пишу, основывается на том, что я писал, когда переживал масштабные эпизоды депрессии. Думаю, самым ярким моим описанием было то, что депрессия – это «лежать посреди горящей пустыни с копьем в груди, которое приковывает тебя к земле, с вырезанными глазными яблоками, пялящимися на полыхающее солнце… вечность».

2. Выход из депрессии – самое опасное время. Выход из депрессии, понял я, – это как снова включить свою эмоциональную систему. Но, будучи заново включенной, она плюется и взрывается. Ты ощущаешь себя невероятно чувствительным. В некоторые дни ты чувствуешь ликование, словно летаешь. В другие ощущаешь черное отчаяние, ярость, истерическую грусть. Именно в такие дни я впервые в жизни всерьез думал о том, чтобы навредить себе. В эти периоды я сделал несколько… неразумных вещей.

Одним из самых неприятных эпизодов, на мой взгляд, явилось то, что, как я слыхал, называют «спиралью», – поток отрицательных эмоций заставляет тебя чувствовать, что ты огорчаешь окружающих, что вызывает еще больше отрицательных эмоций и так далее. Я часто испытываю это на выходе из депрессии. Это накатывает очень стремительно. Если вы видите, что это происходит с человеком в депрессии, как можно скорее избавьте его от больших скоплений людей и требующих большого количества энергии социальных ситуаций.

3. Человеку в депрессии не нужны хорошие слушатели, сочувствующие или жилетка, в которую можно плакаться. Чаще всего, когда у наших друзей возникают проблемы в жизни, им нужно, чтобы их выслушали и им посочувствовали. Им нужен кто-то, кто бы выслушал их проблемы, понял и принял обоснованность их переживаний. Поэтому когда у друга депрессия, естественный порыв – сесть рядом с ним и выслушать, спросить «на что это похоже?» и «почему ты ощущаешь себя именно так?», покивать, сделать озабоченное лицо, сказать, что ты понимаешь (даже если это не так), обнять. Это хороший импульс, но когда у человека скорее депрессия, чем грусть, это абсолютно неуместный порыв. Это не то, в чем нуждается человек в депрессии, и хотя это не вредит ему, по моему опыту, ничего хорошего это тоже не приносит. Во-первых, потому что люди с депрессией склонны полагать, что никто на самом деле не способен понять, что они переживают (и это действительно так – человеку без депрессии очень тяжело понять, слава Богу). Во-вторых, тогда как нормальному человеку в печали высказывание отрицательных мыслей помогает изгнать их, для человека в депрессии транслирование негативных мыслей лишь вынуждает их продумывать эти негативные мысли, а не изгонять их. Кроме того, отсутствие эмоциональной связи, которое я упоминал в пункте 1, имеет свойство замыкать теплое, доброе чувство, обычно возникающее от того, что кто-то тебе сочувствует и проявляет дружелюбие.

4. Люди в депрессии нуждаются в компании. Общество людей почему-то помогает. На самом деле, это единственное, что помогает больше всего. Но не такая компания, которая нужна человеку в печали. Человеку в депрессии необходимо просто разговаривать с людьми, не о его проблемах, негативных мыслях или депрессии, а о чем-то другом – о музыке, животных, науке. Самым полезным предметом для разговора, обнаружил я, оказался всякий вздор – просто говорить об абсолютно нелепых вещах, похабных вещах, вульгарных и оскорбительных вещах, странных вещах. Совместная деятельность, типа пойти в поход или позаниматься спортом, тоже ОК, но разговоры – гораздо, гораздо важнее. Я так и не понял, в чем тут штука, но это работает.

И разумеется, очень важны отношения. Друзья, думаю, это самое важное, потому что дружба дает шанс пониманию и положительному взаимодействию без особого ощущения обязательств или стыда (см. Пункт 6). Семья и возлюбленные – это важно, но, правда, в этих отношениях должна преобладать дружеская составляющая, так, чтобы человеку в депрессии не приходилось постоянно думать неприятную мысль о том, что они его огорчают.

По сути, чтобы помочь подавленному человеку, друзья должны начать вести себя как члены семьи, а родные – скорее, как друзья. Кроме того, следует осознавать, что если твой друг или родственник в депрессии не особо реагирует, это не означает, что ты не помогаешь ему.

5. Когнитивно-поведенческая терапия и правда помогает. Я принимал антидепрессант (Lexapro), но он не оказал на меня никакого ощутимого эффекта. Это не означает, что антидепрессаны в целом не действуют; за такой информацией обращайтесь в базу данных PubMed. Я рассказываю лишь о своем опыте. Лично мне помогла когнитивно-поведенческая терапия. «Когнитивная часть» имеет наибольшее значение. По сути, люди в депрессии страдают от негативных мыслей, которые они не могут от себя отогнать; когнитивная терапия учит обыденно идентифицировать, изучать и корректировать эти негативные мысли. Это и правда помогает; как только эти мысли перестают мелькать незамеченными на задворках твоего сознания, мозгу гораздо легче становится устранять последствия ущерба, нанесенного эпизодом депрессии. Кроме того, «поведенческая» терапия может улучшить ваш образ жизни.

Лучше, если когнитивно-поведенческую терапию проводит психотерапевт, и хороших терапевтов действительно много, хотя есть и паршивые. Легко понять, какой хорош, а какой паршивый, но поскольку люди в депрессии слабовольны, иногда им нужен пинок для того, чтобы отказаться от плохого терапевта и начать искать хорошего.

6. Человеку в депрессии может понадобиться новый «нарратив». Я также называл это новой перспективой, но думаю, что «нарратив» больше подходит. Я долгое время обсуждал свою «нарративную теорию депрессии» с психотерапевтами. Не забывайте, что эта моя теория может быть неверной, и даже если она верна, она может быть верной лишь в случае одной конкретной разновидности людей с депрессией!

По сути, я считаю, что самой важной постоянной негативной мыслью, которая беспокоит человека в депрессии, является отрицательная самооценка. Вы очень отстраненно думаете: «Человек, которого я называю мной – никчемный человек». А я считаю, что главный критерий, по которому мы оцениваем людей, это нарратив; история, которая складывает воедино и придает смысл жизни человека. Понятно, что это не реалистичный или точный метод; люди не последовательны, мы не просты, и в нас нет смысла. Нарративы, истории, которые мы сооружаем сами для себя, – обычно полная чушь. Мы их сочиняем, потому что хотим придать миру смысл, а не как рациональные научные теории, которые наилучшим образом объясняют имеющиеся данные.

Мне кажется, что большинство людей сочиняют из своей жизни нарратив, который в общем и целом является позитивным. Человек склонен полагать, что он хороший, а также талантливый и особенный, и что вся его жизнь стремится к какой-то цели. Каждый из нас – главный герой своей собственной истории. Этот нарратив дает людям мотивацию, а также самоуверенность, которая нужна для того, чтобы идти на риск и прилагать усилия (ха, я умудрился впасть в бихевиористский дискурс!). А также люди пытаются соответствовать своим положительным нарративам. Тот элемент в человеке, отвечающий за самооценку – компонент, который осуществляет «внутреннюю проверку функционирования», если хотите, – следит за тем, насколько человек живет в соответствии с позитивным нарративом, и пытается корректировать отклонения.

Однако иногда почему-то некоторые люди начинают фиксироваться на негативном личном нарративе. Вместо главного героя истории своей жизни ты становишься злодеем или трагическим неудачником. Вместо Люка Скайуокера ты становишься Эдипом. И, поскольку мы сочиняем свои нарративы для того, чтобы иметь фальшивую логику, отрицательный нарратив начинает окрашивать абсолютно все, что ты делаешь. Любое свое действие ты начинаешь воспринимать как подкрепленное дурными мотивами или как обреченное на провал. Любую свою эмоцию ты воспринимаешь как неполноценную и достойную порицания. Часть тебя, которая отвечает за «внутреннюю оценку функционирования», чьей задачей обычно является идти в ногу с позитивным нарративом, начинает разводить руками и мечтать о том, чтобы окончательно от тебя избавиться.

Понятно, что это может привести к очень нехорошим вещам.

Я думаю, что многие люди с депрессией постоянно страдают от сокрушительного негативного фидбэка негативного нарратива. И я обнаружил, что единственная вещь, которая всерьез помогает людям выходить из депрессии – это ликвидация негативного нарратива и замена его альтернативным, положительным нарративом. Обычно это возможно, потому что в большинстве своем нарративы сооружаются из всякой ерунды – замените плохую чушь на хорошую чушь, и вы одержите победу. Однако сказать гораздо легче, чем сделать.

Если твой друг в депрессии, теоретически ты можешь помочь ему сочинить новый позитивный нарратив. Однако сделать это очень сложно, потому что связный, правдоподобный нарратив встречается редко, и никогда не знаешь, что налипнет, а что нет. Хорошая новость в том, что если ты попытаешься и потерпишь провал, твоему другу с депрессией хуже не станет. Помни, люди в депрессии слабовольны, у них нет воли и они безынициативны; чтобы помочь своему другу сочинить новый нарратив, надо действовать на упреждение. Тебе надо спонтанно предлагать положительные взгляды на его или ее жизнь без того, чтобы тебя об этом просили.

Это противоречит социальным инстинктам, поскольку в случае с нормальным и печальным другом без депрессии это не очень-то работает; другу надо, чтобы ты его просто выслушал и понял, а не противоречил, интерпретировал по-своему и отбрасывал его страдания. Но человек в депрессии не печален, и то, что необходимо ему, сильно отличается от того, что нужно печальному человеку без депрессии. Я не говорю, что нужно быть агрессивным козлом и упрекать своего друга за то, что он думает плохие мысли. Я также не говорю, что нужно проецировать фальшивый радужный оптимизм в отношении жизни своего друга. Нужно гораздо больше откровенности, не говоря уж о деликатности, инициативности и осторожных догадках о природе «негативного нарратива» твоего друга. Так что действуй медленно и осторожно.

Что касается самого положительного нарратива, который следует помочь сочинить для друга… Ну, он может быть очень разным для каждого отдельного человека, и зависит от того, какой негативный нарратив они создали сами для себя. В целом, однако, я бы сказал, что полезно может быть дать новое толкование прошлым «неудачам», это нужный шаг на пути к будущему успеху. Полезно подчеркивать, что у человека в депрессии есть много потенциала для будущего – как в фильме «Городские пижоны» (City Slickers), когда Билли Кристал (Billy Crystal) убеждает своего друга с депрессией в том, что ему надо сделать «ремонт» своей жизни. В целом, если помочь человеку в депрессии визуализировать другое, положительное будущеее, он или она начнет придерживаться мысли о том, что его или ее прошлые «ошибки» были лишь вторым актом в пьесе из трех актов, а не последним действием в греческой трагедии.

Итак, я не утверждаю, что создание «нового нарратива» является лекарством от депрессии. Оно дополняет вещи типа когнитивно-поведенческой терапии, постоянного взаимодействия без давления, здорового образа жизни и так далее.

7. Человек в депрессии должен быть бдительным в том, что касается возможности рецидива. Депрессия – она, как рак, – она может уйти – возможно, навсегда, – но «излечиться» невозможно. Рецидивы не обязательны, но опасность всегда будет сохраняться. Поэтому, восстановившись после эпизода депресссии, человек должен изменить свою жизнь окончательно и бесповоротно. Ты теперь все время, всю оставшуюся жизнь должен делать вещи, которые помогли тебе выбраться из депрессии. Нужно постоянно делать упор на контакты с людьми и значимые, положительные, здоровые отношения всех родов. Нужно постоянно думать о том, что делает тебя счастливым и как этого добиваться, и все время делать шаги к позитивному будущему, которое ты сам для себя обрисовал. Если ты позволишь себе плыть по течению или застрять в колее, ты снова провалишься в яму, и все придется начинать сначала. Если тебе помогла терапия, ходи теперь на терапию всегда. Более того – если ты выбрался из депрессии, делай все время теперь так, чтобы все напоминало тебе о том, как ты из нее выбрался. Преврати это в историю личного успеха, и повторяй историю себе самому. И не забывай укреплять, цементировать, разукрашивать и разрабатывать положительный нарратив своей жизни.

Как бы то ни было, это была краткая версия моих соображений по поводу депрессии. Длинная версия может занять несколько книг. Может быть, когда-то я ее и изложу. А ты тем временем помни, что депрессия реальна. Это одна из самых ужасных вещей, которые могут с тобой произойти. Но победить ее можно.

О чем плачут 25-летние

Знакомьтесь.

Это Люси. Люси — представитель поколения Y: людей, рожденных в конце 70-х — начале 90-х годов. Сейчас им по 20-30 лет, они закончили вузы и теперь работают. Если они работают в большом городе и занимаются интеллектуальным трудом, их называют «Яппи» — young urban professionals, молодые профессионалы, живущие в городе. Люси как раз такая.

В целом у нее всё хорошо. Но она как-то не очень счастлива, почему же?

Разберемся сначала, откуда берется счастье. Удивительно, но формула проста:

Ничего мудреного. Если ожидаешь больше, чем получаешь — ты несчастлив. Если наоборот — счастлив.

Интересно, что объективная реальность играет второстепенную роль. Она сама по себе не делает человека счастливым или несчастным — только в сочетании с ожиданиями. Если ребенок ожидал на день рождения игровую приставку «Иксбокс», а получил велосипед «Мерида», он, скорее всего, расстроится. Если же он ожидал хоть какой велосипед, а получил целую настоящую «Мериду», он будет прыгать до потолка.

Со счастьем разобрались: чтобы быть счастливым, нужно, чтобы реальность превосходила ожидания. Откуда у Люси завышенные ожидания?

Чтобы лучше это понять, познакомимся с ее родителями.

Дедушка и бабушка Люси — представители «великого поколения». Они выросли в тяжелые времена. В ранней юности они видели нищету и безработицу. А бабушки и дедушки во время войны либо служили, либо работали на заводе, где и познакомились.

Дедушка с бабушкой женятся (массово, в масштабах целого поколения), и у них рождаются дети. Происходит демографический взрыв. Дедушка с бабушкой учат своих детей, что главное в жизни — стабильная работа и устойчивый доход. Они хотят, чтобы в их жизни еда была вкусной, а трава — зеленой. И вот их дети, родители Люси, вырастают с мыслью о стабильной и долговечной карьере. Вот такой:

Родители Люси знают, что они обязательно доберутся до этой зеленой лужайки. Нужно лишь много работать:

Родители успешно переболели культурой хиппи в 70-х годах и радостно взялись за свои карьеры. И тут в 80-х и 90-х мир переживает небывалый экономический рост. Растет всё и во всех отраслях, деньги прут из всех щелей, успевай только зарабатывать.

Наши герои — смелые и уверенные в себе люди. Они честно трудились и заработали даже больше, чем планировали. И дом купили лучше, и жизнь обустроили удобнее. От этого к зрелости у них сложилось общее ощущение удовлетворенности жизнью:

У родителей Люси не было перед глазами войны и затяжного экономического кризиса. Они уверены, что все всегда будет хорошо — нужно лишь трудиться. И они воспитали свою Люси в этой же традиции, но в еще более утрированной манере: будто ее возможности безграничны, и Люси (и все ее сверстники) может стать кем захочет.

Начинались девяностые. По телевизору показывали молодых «Бэкстрит бойз» и живого Кобейна, а маленькие мальчики и девочки впитывали идею, что они уникальные, их возможности безграничны, а по жизни им во всем зеленый свет. Более того, им не подходит унылая судьба родителей, которые просто добились финансовой стабильности. Стабильность — это скучно. В жизни поколения Y должны происходить удивительные вещи. На их лужайке обязательно зацветут цветы:

Отсюда первый факт о Люси, который важно понять:

Люси запредельно амбициозна. Люси и ее ровесники хотят не просто комфортную жизнь и достаток. Это для них слишком мелко. Люси ожидает от своего карьерного газона много больше, чем просто надежность и безопасность. В то время, как родители из поколения Большой Рождаемости хотели жить просто в Светлом Будущем, настоящие представители поколения Y хотят жить исключительно в особенном, их Персональном Светлом Будущем.

Писатель и исследователь Кэл Ньюпорт проследил рост популярности фразы «следуй за своей мечтой» (follow your passion), который пришелся на последние 20 лет. Для анализа использовался инструмент Ngram Viewer: он показывает, как часто в англоязычной прессе встречаются определенные словосочетания. Сравните, как падает популярность «стабильной работы» (a secure career) и растет популярность «работы для души» (a fulfilling career):

Должен оговориться: Люси и ее сверстники хотят материального достатка не меньше, чем их родители. Но, вместе с тем, они хотят, чтобы работа приносила удовлетворение. Об этом их родители даже не думали.

Однако Люси не только запредельно амбициозна. С раннего детства в ней укореняется еще одна мысль, почерпнутая у родителей:

И тут настало время поговорить о второй особенности Люси и ее друзей:

Они живут в мире фантазий.

«Ну да, конечно, все мы добьемся в жизни счастья и успеха. И все мы найдем работу по душе и заработаем на ней. Но я-то особенная. А значит, мой жизненный путь тоже будет особенным, я оставлю след в истории и вознесусь над толпой», — думает Люси на занятиях в университете.

И вот у нас целое поколение Люсь, которые не только убеждены, что на их лужайке зацветут цветы. Каждая отдельная Люси убеждена, что как только она закончит вуз, ее лужайка станет особенно прекрасной, —

и над ней воспарит волшебный пони-единорог:

Это заблуждение сыграет с Люси злую шутку, когда она получит диплом.

Если родители Люси готовились к многолетнему упорному труду, то Люси пребывает в уверенности, что ей-то, такой особенной и замечательной, работа будет даваться легко. Нужно лишь выбрать направление по душе и подождать, пока ее талант обнаружат. Но беда в том, что так думает каждый из поколения Y. Ведь они особенные! Даже сейчас типичный представитель «игреков» читает эту статью и думает: «Ха, неплохо сказано, но вообще-то я на самом деле один из нескольких по-настоящему особенных», — и в этом проблема.

Ожидания Люси перед стартом карьеры выглядят примерно так:

Но, увы, настоящая работа — это кровь, пот и слезы, даже если вы не метите на цветастую лужайку с единорогами. Чтобы выстроить невыдающуюся, но хотя бы устойчивую карьеру, потребуется много лет упорного труда. К такому Люси жизнь не готовила. Она ожидала, что сейчас год-другой, и она станет новым Джобсом-Цукербергом.

Но она не станет, силенок не хватит. И она не готова это принять.

Профессор Пол Харви из Университета Нью-Гэмпшира, признанный люсивед и психолог, исследовал мировоззрения людей поколения Y. Он отмечает, что его представители «имеют нереалистичные ожидания от жизни и необоснованно высокое мнение о себе», а также «болезненно сопротивляются критике». «Не прикладывая достаточно усилий, такие люди, тем не менее, продолжают ожидать от жизни серьезного вознаграждения, — пишет Харви, — и продолжают разочаровываться».

Несмотря на то, что Люси о себе самого высокого мнения, у реальности свой взгляд. Вот где наша Люси оказывается спустя два года после вуза:

Наша героиня выстроила нереальные ожидания от работы, и, естественно, разочаровалась. Из-за несоответствия ожиданий и реальности она несчастна.

Но это не всё. Есть еще одна проблема, которая усугубляет положение Люси.

Над ней все будто издеваются.

Понятно, что среди поколения родителей Люси кто-то богаче и кто-то счастливее. Но так как большую часть жизни эти люди прожили без Фейсбука, они не особо в курсе, как складывалась карьера сверстников. Они жили себе и занимались своим делом, оглядываясь в лучшем случае на лужайку соседа.

А вот Люси преследует новомодный общественный феномен: брехня в Фейсбуке.

Из-за соцсетей Люси живет в мире, в котором а) люди постоянно публикуют информацию о себе; б) то, что они публикуют, часто не соответствует действительности; в) в основном, окружающие делятся своими успехами и помалкивают о неудачах.

Если посмотреть на страницу в Фейсбуке типичной одноклассницы Люси, то там будут сплошные вечеринки, знакомства с известными людьми, заграничные поездки, подарки от поклонников и дорогие рестораны. И нигде не будет написано, что она на самом деле подрабатывает официанткой в клубе, занимает деньги у родителей, а эти розы купила себе сама. Это называется «конструирование имиджа».

Из-за этого у Люси складывается чувство, будто у всех кругом все прекрасно, и она одна такая дура, ничего в жизни не добилась.

Вот почему Люси чувствует себя не на месте. И хотя она, скорее всего, начала свою карьеру очень даже успешно, она мучается от ощущения собственной несостоятельности.

Что можно посоветовать таким, как Люси: Оставаться такими же амбициозными.

1. В мире хватает возможностей для реализации, нужно лишь брать и делать. Может быть, все получится не так, как вы планировали, но что-то точно получится. Главное — делать.

2. Перестать считать себя особенными. Правда жизни в том, что вы неопытный молодой человек, которому пока что нечего предложить миру. Чтобы это появилось, нужно трудится, долго и изо всех сил.

3. Не смотрите по сторонам. Сейчас ничего не стоит создать себе образ состоятельного и успешного человека. Если ваши друзья и знакомые кажутся успешными, не спешите делать выводы. Возможно, они просто держат Айфон под правильным углом. Вам же нужно заниматься своим делом честно и от души — тогда не будет причин завидовать другим.

Источник

Управленческие инструменты: Формула нужды или Каким образом нас отжимают?

Один из самых полезных управленческих опытов в своей жизни я получил от руководства ремонтом собственной квартиры. На тот момент я уже 4 года работал менеджером — сначала руководил командой по тестированию Java на мобильных устройствах (мы работали с Sun), потом руководил командой в Intel. Я прочел Тома Демарко. Джоэла Спольски, прошел несколько управленческих тренингов. В общем, чувствовал себя очень крутым управленцем. Но это меня не спасло.

Управление ремонтом квартиры требует немного других навыков, тем более когда тебе противостоит опытный прораб. Мой прораб в самом начале сотрудничества применил переговорный инструмент “Формула нужды”, чем и обеспечил себе однозначную и безоговорочную победу.

Сам по себе инструмент достаточно часто применяется в переговорах с заказчиками — прежде всего, ими и применяется. Итак, как выглядит Формула нужды:

Нужда = 1*t + 2*E + 3*$ + 4*Эм

Эту формулу мы впервые услышали от нашего коллеги Дмитрия Коткина, руководителя питерской школы переговорщиков ШиП, после чего и попросили Диму изложить науку переговоров в схемах. Но вернемся все-таки к формуле:

1*t = Время

Первый фактор – это время, которое мы потратили на подготовку и проведение данной встречи или встреч. Чем больше времени мы затрачиваем на переговорный процесс, на взаимодействие с человеком, тем большую зависимость мы получаем.

Бытовой пример. Два человека, семейная пара – скандалы, ругань, живут несчастливо. Но на вопрос ей: «А чего ты с ним не разведешься?» – мы получаем гениальный ответ: «Ну я же с ним три года прожила, мне жалко этого времени». Вот, сформировалась нужда, сформировалась зависимость — в первую очередь, в голове у человека.

2*E = Объем уже приложенных усилий

Второй фактор, который играет на увеличение нужды, – это объем усилий, которые мы приложили, для того чтобы что-то сделать в этой ситуации. Например, если для проведения переговоров вам нужно подняться пешком на сотый этаж и вы на это потратили полтора часа времени, то вернуться без результата вам будет очень тяжело. Чем больше усилий мы совершили, тем нам жальче отказываться от любых результатов как таковых. Это делает нас уязвимыми.

Пример из работы отдела продаж. Менеджеру по продажам задают вопрос: «У тебя есть клиенты, которые ничего не покупают. Зачем ты им звонишь? Зачем ты тратишь свое время на работу с клиентом, который уже пятьдесят четыре раза сказал, что он ничего не купит?» Ответ: «Ну я же на него столько усилий потратил. Я писал очень длинное коммерческое предложение, я его несколько раз переделывал, я с ним ездил встречаться. Мне жалко потраченных усилий»

Жалко не времени, а усилий как таковых. Это идет формирование нужды.

3*$ = Деньги

Третий фактор – теряемая или недополучаемая прибыль. Если нам обещают золотые горы и мы в эти горы верим, то мы становимся зависимыми от результата, и наоборот.

Известен эксперимент, который проводили американские социологи. Брали студенческую группу и предлагали им следующую задачу: «Вам выделено сто тысяч долларов на разработку нового Боинга. Вы уже вложили девяносто тысяч в этот проект. За месяц до окончания проекта вы узнаете, что ваши конкуренты выпустили более дешевый самолет, более экономичный, боле конкурентоспособный.» Вопрос: вы будете вкладывать оставшиеся десять тысяч в проект?» Большинство участников эксперимента сказали: «Да, мы будем вкладывать». На вопрос, почему: «Ну мы уже девяносто тысяч вложили, нам жалко этих денег, которые мы туда бухнули». Третья ловушка сознания.

4*Эм = Эмоции

Последний фактор, который привязывает нас к ситуации, – это эмоции. Почему мужчины «любят» истеричек? Почему они начинают взаимодействовать с истеричками и не могут от них отвязаться? Потому что истеричка не прогнозируема и непредсказуема, она постоянно в разных эмоциях: то она грустная, то она веселая, то она тобой восхищается, то она тебя ненавидит. И это все привязывает к человеку, эмоции привязывают к человеку, причем как негативные, так и позитивные.

Пример из жизни. Историю нам рассказал Дмитрий Коткин, от которого мы и узнали про формулу нужды. Далее почти дословно:

В 2008 году нас пригласила компания Хонда Максимум, это дилер Хонды в Санкт-Петербурге.

Вопрос был очень простой: шли перезаключения годовых контрактов на различные услуги, начиная с подбора персонала и заканчивая IP-телефонией, и была поставлена задача снизить цены на поставку услуг. То есть, нужно было отжать поставщиков на другие цифры. Мы тогда взяли за основу формулу нужды и разработали план действий, как должны были действовать начальники отделов, чтобы получить более низкую цену, чем в предыдущем году.

Факт первый – начали работать со временем. Нашему замечательному контрагенту, скоторым мы взаимодействовали, назначали большое количество встреч, причем встречи были несущественные, ради уточнения каких-то вопросов. И вот человек из своего офиса час едет в офис потенциального клиента, там его что-то спрашиваю, говорят «большое спасибо, что приехали, мы будем думать дальше», он едет обратно. Вот у него два часа времени как минимум из его рабочего дня выпало. А если таких встреч две, три, четыре, то выпадало еще больше времени. Мы начинаем привязывать контрагента временем.

Фактор второй – усилия. Людей просили по несколько раз переделать коммерческое предложение, дать его в экселевской таблице, сделать презентацию услуги в PowerPoint, все поменять, дать какой-то график. И наш замечательный менеджер начинал впахивать.

Фактор третий – деньги. Понятно, что людей начали постоянно заманивать большими деньгами. То есть менеджеру говорили: «Смотрите, если все будет хорошо,… мы строим еще три дилерских центра, и вот там вообще без всяких тендеров все будет. Если сейчас у нас тендер, и мы выбираем поставщика, то там у вас точно купим и точно сразу заключим годовой контракт по этим трем дилерским центрам». Про дилерские центры – они действительно строились, но обещание больших прибылей – это, конечно, была манипуляция чистой воды.

Четвертый фактор – эмоциональный. Менеджеров, которые приезжали договариваться с центром, начали постоянно качать на эмоции. Использовался так называемый психологический или эмоциональный маятник (так же известный как «правило волны»).

Человек приезжает, ему говорят: «Как здорово, что вы приехали, мы вас так рады видеть. Здорово вообще, что вы с нами соглашаетесь работать». Человек расцветает в улыбке, его качают в позитив. И тут же его качают в другую сторону: «Вы знаете, мы посмотрели ваше коммерческое предложение – бездарно сделано: какие-то ошибки в русском языке, это срамота, так нельзя. Вы же серьезная компания». Человека мотает в другую сторону. «Но нам понравились ваши цены, которые вы нам даете, и в принципе они позволяют продолжать разговор с вами дальше. Но то, что вы опоздали на пять минут, конечно, вас не красит». Вот такая пятиминутная раскачка, которая бросает человека в разные стороны. И через пять минут логика отключается, включаются одни эмоции, и дальше начинается увеличение требований.

На проведение всех тендеров было затрачено две недели. До этого обычно тратился месяц. Мы сэкономили компании время, сказав, что не надо на месяц растягивать, давайте сделаем за две недели. Сумма экономии в сравнении с предыдущим годом по отдельным контрактам доходила до 20%, это они добились скидок на услуги. Они даже смогли отжать банк какой-то по краткосрочным депозитам. Изменить условия сотрудничества по банковскому проценту практически невозможно, но благодаря такой схеме они этого добились.

Когда я все это услышал, то хлопнул себя по лбу, вспомнив историю с ремонтом квартиры. На тот момент я чувствовал себя очень опытным управленцем — с ИТ-командами и инженерами как-то неплохо получалось. 🙂 А тут не задалось. В чем суть истории.

Пример из жизни, как IT-менеджер управлял ремонтом. Ремонт мы начали в 2006 году. Знакомый тещи и тестя — подполковник одной из наших спецслужб, порекомендовал прораба. Володя. Лет 40. Встретились, обсудили, все хорошо:

— Какие, говорю, условия по предоплате?
— Александр Михалыч, стандартные: 50% предоплата сразу. 50% по окончании работ. По срокам — месяца полтора. Вы материалы сами будете закупать или мы будем покупать и вам по чекам отчитываться?
— Володя, мне чтобы геморроя поменьше. Давайте вы этим и занимайтесь.
— Хорошо, тогда еще $N на материалы.
— Не вопрос.

Володе выдается 50% + $N денег, после чего на квартиру приезжают еще два работника и начинается ремонт.

Через неделю заезжаю посмотреть как дела. Володя отзывает в сторонку:

— Александр Михалыч, тут такое дело… Короче, у жены обнаружили рак позвоночника. Ей потребовалась срочная операция. Вот рентген [протягивает какие-то снимки] В общем, все деньги я заплатил больнице.
— …
— В общем, денег больше нет.
— И чего делать будем?
— Ну, будем как-то доделывать.

Дальше оказалось, что у Володи еще пятеро детей (правда). Работники без денег ушли. Детей как-то надо кормить, Володя устроился еще на две параллельные работы. Ремонт встал.

Дальше мы еще год пытались работать. Володе давались небольшие доп.деньги на найм новых рабочих, приезжали какие-то сотрудники из Средней Азии, пропадали посредники с деньгами, в общем — происходила веселая кутерьма.

Расстались мы только через год. Я никак не мог расстаться с прорабом. Во-первых, потому что не было в моем управленческом опыте такого, а Демарко, Брукс и Спольски, гады, забыли предупредить 🙂 А во-вторых, было жалко потраченных денег, времени, усилий и было абсолютно неловко давить на человека, у которого жена при смерти и 5 детей по полкам. Формула нужды в чистом виде.

source

Day #441

Смотрю на девушку моей мечты и отчаянно жалею лишь об одном, почему она человек? Почему лишь человек, а не образ на холсте? Тогда бы я смог почти полюбить её…

Не осуждайте своих мужчин за то, что они заглядываются на других женщин. Если он только глядит, и не более того, – то в этом ничего страшного. Вы ведь сами принимаете максимум мер к тому, чтобы мужчины на вас глядели, и как можно больше и дольше, хотя вы, возможно давно замужем. Запрещать мужчинам глядеть на других женщин равносильно тому, чтобы запрещать вам выглядеть красиво и привлекательно (притягивать взгляды мужчин).